Наверх
Вы здесь: Главная / Архив / Журнал «Современный дом» Апрель, 2016 / Ораниенбаум: чудо Катальной горки

Ораниенбаум: чудо Катальной горки

Дата публикации: 07.04.2016

Страсть к острым ощущениям у человека в крови. Достаточно опасные развлечения появились в средние века, когда на ярмарочных площадях выставлялись аттракционы: летом — качели, зимой — ледяные горки. Первый парк развлечений появился в конце XVI века в Дании, а в XVII – XVIII столетиях в аристократических садах существовала мода на всевозможные увеселения, создание которых определяла оригинальная инженерная мысль.

Ледяные горы в России стали излюбленным элементом праздничных зимних гуляний, прежде всего масленичных, которые называли в народе «гуляния под горами». В Петербурге на льду Невы строили деревянные башни с площадкой наверху и заливали их водой. Появились ледяные горы на Фонтанке, на Дворцовой и Адмиралтейской площадях, на Марсовом поле. Разгон санок был более 100 м, и для удобства рядом строили две горы со скатами, обращенными навстречу друг другу.

В середине 1730‑х императрица Анна Иоанновна устроила катальную гору в Зимнем дворце. «Скат… шел… из первого этажа… во двор; по ширине он годился для проезда кареты, а с каждой стороны его были сделаны небольшие перила. На этот скат лили воду…, пока лед не сделался достаточно толстым. Движение при этом было так быстро, что его можно сравнить только с полетом птицы… Все бывающие при дворе должны были испытать такое катанье», — так описала новую царскую забаву леди Рондо, супруга английского министра при Российском дворе.

В середине XVIII века появились летние горы. Первую из них по же­ланию императрицы Елизаветы Петровны устроил знаменитый механик Андрей Нартов в Царском Селе в 1740‑х годах. Спустя почти двадцать лет оформление горы доработал Франческо Растрелли, и она вызы­вала неизменные восторги гостей до той поры, пока в 1790‑е не была разобрана.

Елизаветинская затея не давала покоя молодой императрице Екатерине II: желая превзойти свою предшественницу на троне, она устроила еще более грандиозную летнюю Катальную горку в Ораниенбауме по проекту архитектора Антонио Ринальди. Еще не ос­тыли страсти дворцового переворота, а эстетика потешного Петерштадта, созданная несчастным императором Петром III, сменилась эстетикой «Собственной дачи» — фривольным дамским рококо, отражавшем настро­ения «северной Семирамиды».

Сооружение Катальной горки выглядело весьма необычно. Посреди парка, словно сказочный замок, вырос огромный павильон с изысканно отделанными залами для гостей. С балкона второго этажа они поднимались по лестнице до высоты в двадцать метров, откуда спускались деревянные скаты с вмонтированными специальными рельсами длиной более пятисот метров. По чертежам Ринальди для катания изготовили шесть резных золоченых колясок на колесиках, наподобие древних триумфальных колесниц.

Экипажи эти были красивы, но отнюдь не безопасны. Тем не менее сама императрица неизменно забавлялась вместе с придворными. Обычно дама садилась в санки, кавалер становился сзади, и скорость движения зависела от тяжести седоков: чем больше масса, тем больше скорость и тем точнее экипаж на роликах удерживался в желобе.

Интересный эпизод, связанный с катанием с гор, описывает Михаил Пыляев: «Граф Орлов обладал необыкновенною телесною силою…. Он спас Екатерину от неизбежной смерти, когда на устроенных в Царском Селе высоких деревянных горах она катилась в колеснице, и медное колесо выскочило из колеи. Граф Орлов, стоя на запятках, на всем раскате спустил ногу на ту сторону, где была опасность, а рукой схватился за перила и таким образом удержал колесницу». После этого эпизода царскосельскую гору стали разбирать…

Но вернемся в Ораниенбаум. Строительство горы в целом было весьма сложным: параллельно скатам шли двухуровневые прогулочные галереи, возведенные на колоннах и украшенные башенками, в которых находились лестницы, соединяющие оба этажа. В сооружении было 160 пилонов и 772 колонны. Плоские крыши галерей являлись верхними террасами для прогулок, они были ограждены балюстрадами и украшены сотнями декоративных ваз и скульптур.

Кстати, принцип действия горы был иной, чем у нынешних санных трасс. Она не извивалась по склону, а уходила вниз наподобие обычной детской горки. Но склон был не ровным, а ухабистым. Получив начальную скорость, можно было лететь вверх-вниз так, что захватывало дух. Чередование подъемов и спусков архитектор рассчитал таким образом, что наката хватало до конца пути.

Возле уникального сооружения задумывалась площадь, в центре которой проектировался каменный обелиск, завершенный вензелем Екатерины II с короной. Его пьедестал собирались украсить барельефом, изображающим коленопреклоненного Ринальди, преподносящего императрице проект «Собственной дачи».

Зодчий придавал Катальной горке огромное архитектурно-планировочное значение, намеревался связать ее дорогой с Большим дворцом и парадно оформить подъем на территорию «Собственной дачи» двумя маршами полукруглой лестницы, которую окружала балюстрада со статуями. Подпорную стенку предполагалось декорировать нишами и статуями, а нижнюю площадку фигурным фонтаном. Балюстраду верхнего уступа планировалось украсить вазами. Пышное декоративное оформление должно было подчеркнуть значение горки в композиционном строе всего ораниенбаумского ансамбля. Оно словно перекликалось с решением лестницы старого дворца Александра Меншикова, и в этом прослеживалась связь времен.

В конце XVIII века бытописатель Петербурга Иоганн Георги так описал Катальную горку в Ораниенбауме: «Гора есть свод около 10 саж. вышины, имеющий в верху с галереею и увеселительным домиком, в коем находится шесть резною работою и позолотою украшенных одноколок, наподобие триумфальных колесниц, гондол и оседланных зверей, скат и вообще все так же, как было в Царском Селе. На каждой стороне ската есть покрытая колоннада, по коей вверху и внизу прогуливаться можно, и особливо вверху, не токмо вольный воздух, но и весьма приятный вид имеет».

Особую прелесть представляют интерьеры павильона Катальной горки, которые сохранились до наших дней. От вестибюля отходит, живописно изгибаясь, лестница, перекрытая куполом с овальными медальонами. Изящная лепка состоит из трельяжной сетки в сочетании с растительным орнаментом. Светлые тона — зеленый, голубой, сиреневый и палевый — делают интерьер необычайно нарядным, а еще большую элегантность ему придает кованая решетка.

Насыщенность интерьеров декоративными элементами увеличивается по мере приближения к парадным помещениям — Круглому залу и двум небольшим кабинетам — Охотничьему и Фарфоровому. Центральный зал диаметром более 12 м перекрыт куполом. Тройные окна-двери выходят на балкон-террасу, с которой развертывается панорама парка. Любопытно, что только в павильоне Катальной горки сохранились полы, облицованные искусственным мрамором — стюком светло-синих, розоватых и зеленоватых тонов. Над дверями Круглого зала помещены живописные десюдепорты «Нептун», «Амфитрита» и «Нимфа на дельфине», исполненные Стефано Торелли. В полной цветовой гармонии исполнены шесть панно с росписью в виде зеленых побегов, цветов, гирлянд и венков, в которые включены музыкальные инструменты.

Расположенные в простенках между дверьми и окнами-дверьми панно выдержаны в блекло-зеленом и желтом тонах и исполнены орнаменталистом Серафино Бароцци, художником венецианской школы живописи.

Не менее великолепен Фарфоровый кабинет, с трех сторон освещенный окнами. На фоне голубого неба, создающего иллюзию открытого пространства, парят амуры. Потолок, стены и пол расписаны тем же Бароцци. Основной декор зала составляют сорок различных по размеру и форме лепных консолей, некоторые из которых поддерживаются фигурками обезьян. Вот почему это помещение получило второе название «Кабинет обезьян». К тому же, в XVIII веке на консолях стояли мифологические фарфоровые группы, из-за чего «Обезьяний» кабинет назывался еще и «Мифологическим». Фарфоровые группы исполнены талантливым художником-скульптором мейсенского завода Иоганном Кендлером специально для россий­ской императрицы.

Охотничий, или Белый кабинет расположен в западном выступе павильона Катальной горки, и его объемно-пространственное решение тождественно решению Фарфорового кабинета. Живописи здесь не было, ее заменя­ла изящная и тонкая орнаментика рельефных панно, обрамленных рокайльным растительным орнаментом. Можно предположить, что павильон Катальной горки представлялся венценосной заказчице чем-то вроде охотничьего домика. Пол из искусственного мрамора и камин, выдержанный в голубовато-сером тоне, определили его второе название — «Штукатурный покой».

Несмотря на то, что Катальная горка как опасное развлечение привлекала далеко не всех гостей императрицы, никто из них не уезжал из Ораниенбаума равнодушным. Катались с горы до 1801 года, затем она стала медленно разрушаться. Участь ее была предопределена немецкой расчетливостью владелицы: из-за незначительности сумм, отпускаемых на содержание, Катальная горка погибала.

В 1785 году архитектор Иван Ситников получил указание произвести ее реставрацию, а в конце XVIII века ремонтные работы осуществил ар­хитектор Иван Фок. Однако принятые меры не привели к желаемому результату: сырость продолжала разрушать деревянные скаты, перекрытия и фундаменты колоннад, которые в 1813 году и вовсе рухнули. Кстати, именно в это время появилось и вошло в обиход название «русские горки». Своим происхождением оно обязано солдатам армии Напо­леона, которые полюбили русскую национальную забаву во время похода 1812 года.

В 1818 году император Александр I отпустил 50 тысяч рублей на перестройку павильона Катальной горки. Реконструкция должна была проводиться в 1825 году по проекту архитектора Василия Стасова. Однако к работам не приступили, а чуть позже предполагаемая перестройка была отменена вовсе. Указ императора Николая I гласил: «Отменяя предположенную перестройку павильона при каменной катальной горе в Ораниенбауме, повелеваю: отпущенные на то в 1818 году пятьдесят тысяч рублей и приобретенные на них проценты обратить на построение дома для псовой и егерской охоты, по избрании удобного сему места в окрестностях Петергофа».

К середине XIX века колоннады Катальной горки представляли собой только лишь живописные развалины. В журнале «Иллюстрация» за 1847 год некто, подписавший свой очерк псевдонимом «Ораниенбаумский старожил», поведал, что пространство между колоннадами, «по которому проходил скат, поросло мелким кустарником, и робкие зайцы избрали это место своим прибежищем». Еще позже, в 1858–1861 годах остатки скатов были разобраны в целях безопасности гуляющих в парке людей. Так завершилась история одного из самых удивительных памятников русской архитектуры эпохи рококо, воплощавшего нравы куртуазного екатерининского века.

Катальная горка запомнилась как одно из самых неожиданных и самобытных творений Ринальди. Историк архитектуры Петербурга Александр Успенский писал, что «нигде, быть может, Ринальди с меньшими сред­ствами не достигал более цельного и чисто архитектурного эффекта». Сегодня в дворцовом парке Ора­ниенбаума сохранился только павильон — память о необычном соору­жении, которое можно полностью представить по виртуальной рекон­струкции, сделанной в ГМЗ «Пе­тергоф». Так двадцать первое столетие сохраняет память о столетии восемнадцатом… 

Елена Кальницкая

Фото: Вячеслав Королёв и Михаил Лагоцкий

 
Все права защищены. 
© 1998-2022 ООО "Группа компаний Пробизнес маркетинг"
Использование материалов допускается только с письменного согласия OOO "Группа компаний Пробизнес маркетинг" и при обязательном соблюдении следующих УСЛОВИЙ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

 

Подписаться на рассылку

 

Партнеры